Блог Виктора Алексеевича Вайпана

Об организации дорожного движения

 

 20 марта 2012 г. на совещании в Министерстве транспорта РФ В.А. Вайпан выступил с содокладом по вопросу о Концепции проекта Федерального закона «Об организации дорожного движения и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

(Председатель совещания – Заместитель Министра транспорта РФ Н.А.Асаул;

сопредседатели совещания: Статс-секретарь-Заместитель Министра транспорта РФ С.А.Аристов, Заместитель Министра транспорта РФ О.В.Белозеров)

 

Уважаемые участники совещания!

Начну с истории. В 2005 году, когда мы вместе начинали формировать Концепцию Федерального закона об автомобильных дорогах, одним из первых и основных замечаний было отсутствие у предлагаемого закона собственного предмета правового регулирования. По ходу согласования проекта закона рабочую группу систематически упрекали в том, что мы вторглись в градостроительное регулирование и иные отрасли права, что не корректно формулировать полномочия для органов власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

Однако в итоге нашей совместной трудоемкой и длительной работы дорожная отрасль получила хороший закон.

Сегодня все прекрасно понимают, что в организации дорожного движения имеются системные проблемы, которые необходимо срочно решать, в том числе с помощью правовых средств. Я убежден, что кризис на улично-дорожной сети вызван в первую очередь плохой организацией дорожного движения. А это вызвано, в том числе, отсутствием адекватной правовой базы.

Концепции проекта Федерального закона об организации дорожного движения официально опубликована на сайте Министерства транспорта РФ (http://www.mintrans.ru/documents/detail.php?ELEMENT_ID=17596&phrase_id=547469). Это существенно облегчает ее обсуждение. Кроме того, В.В.Донченко (научный руководитель ОАО НИИАТ) детально изложил основные положения разработанной нами Концепции.

Остановлюсь на сути правовой концепции предлагаемого Федерального закона об организации дорожного движения, которую я бы свел к трем ключевым моментам, характеристика которых показывает, зачем нужен новый закон.

Первое. Это наличие собственного предмета правового регулирования. К нему мы предлагаем отнести отношения, возникающие в процессе организации дорожного движения по автомобильным дорогам, улицам, прилегающим территориям и иным объектам, используемым для движения и стоянки транспортных средств, а также в процессе дорожного движения между его участниками.

Иными словами, полагаем необходимым сделать предлагаемый закон базовым в сфере дорожного движения, в том числе распространить его действие на отношения, возникающие в процессе самого дорожного движения между его участниками. В этой связи обязательным будет включение в сферу закона основных прав и обязанностей участников дорожного движения и соответственно законодательные основы регулирования дорожного движения.

При этом предлагаем не ломать действующую правовую конструкцию в дорожной сфере, состоящую из Федеральных законов о безопасности дорожного движения от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ и об автомобильных дорогах 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ, а также Правил дорожного движения. А значит принципиально важным является разграничение предметов правового регулирования предлагаемого законопроекта и указанных Федеральных законов.

Так, в предмете регулирования комплексного Федерального закона от № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» должны остаться самостоятельные специальные вопросы обеспечения безопасности дорожного движения как одного из ключевых направлений регулирования дорожного движения, в том числе и установление требований по обеспечению безопасности дорожного движения в процессе его организации.

На основе законодательных норм Федеральных законов об организации дорожного движения и о безопасности дорожного движения на подзаконном уровне права и обязанности участников дорожного движения и требования по обеспечению безопасности дорожного движения конкретизируются в Правилах дорожного движения, утверждаемых Правительством РФ, а также иных нормативных правовых актах. Т.е. мы базовые права и обязанности участников дорожного движения поднимаем на уровень Федерального закона об организации дорожного движения и снимаем упреки в не конституционности ряда положений Правил.

Отношения, возникающие в связи с использованием автомобильных дорог и осуществлением дорожной деятельности, регулируются самостоятельным Федеральным законом от № 257-ФЗ об автомобильных дорогах. Поэтому часть специальных норм по организации и обеспечению безопасности дорожного движения, непосредственно связанных с содержанием автомобильных дорог, должны оставаться в рамках этого закона и принятых в соответствии с ним подзаконных нормативных правовых актах.

Юридическое разграничение предметов регулирования указанных федеральных законов и правовая связь между ними будут обеспечены с помощью юридической техники путем включения в новый Федеральный закон об организации дорожного движения отсылочных норм к Федеральным законам от 10.12.1995 г. № 196-ФЗ и от 08.11.2007 г. № 257-ФЗ, а также к Правилам дорожного движения.

По поводу имеющихся замечаний об отсутствии самостоятельного предмета правового регулирования отмечу следующее.

1) Ряд специалистов ссылается на то, что единый порядок дорожного движения, включая основные права и обязанности участников дорожного движения, уже регламентирован Правилами дорожного движения, поэтому у нового закона нет собственного предмета регулирования. Но постановление Правительства РФ не является законом, поэтому урегулированные им отношения вполне могут составлять самостоятельный предмет для федерального закона. Именно поэтому Председатель Ассоциации юристов России Председатель комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству П.В.Крашенинников поддержал идею повысить Правила дорожного движения до уровня федерального закона.

2) Еще одно замечание состоит в том, что вопросы определения и разграничения компетенции органов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления являются предметом регулирования Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Однако, этот закон устанавливает только принципы организации указанных органов. В самой преамбуле закона сказано, что образование, формирование, деятельность законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, их полномочия и ответственность, порядок взаимодействия между собой и с федеральными органами государственной власти могут регулироваться и иными федеральными законами.

3) Что касается ссылки на то, что нельзя вторгаться в предмет Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», следует возразить, что в специальных федеральных законах допускается осуществлять детализацию разграничения полномочий в той или иной сфере. В статье 4 упомянутого закона сказано, что правовую основу местного самоуправления составляют, в том числе, другие федеральные законы. Не допускается изменение другими законами только общих принципов организации местного самоуправления, а вопросы местного значения должны быть перечислены в Федеральном законе № 131. Однако при этом к полномочиям федеральных органов государственной власти в области местного самоуправления относятся не только правовое регулирование по предметам ведения Российской Федерации и в пределах полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации прав, обязанностей и ответственности федеральных органов государственной власти и их должностных лиц, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и их должностных лиц в области местного самоуправления, но и правовое регулирование прав, обязанностей и ответственности граждан, органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления по решению вопросов местного значения.

4) Еще один аргумент против отдельного федерального закона об организации дорожного движения состоит в том, что отношения по территориальному планированию, строительству объектов капитального строительства, их реконструкции, а также по капитальному ремонту являются предметом регулирования Градостроительного кодекса.

Вместе с тем, в статье 3 Градостроительного кодекса указано, что законодательство о градостроительной деятельности состоит из настоящего Кодекса, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Другими словами, те или иные особенности могут быть установлены в иных федеральных законах. Что с успехом было реализовано, например, в Федеральном законе об автомобильных дорогах.

5) Что касается замечаний о том, что в законопроекте предлагается закрепить такие основополагающие понятия как «дорожное движение» и «организация дорожного движения», которые уже закреплены в Федеральном законе о безопасности дорожного движения, то предлагается в целях синхронизации законов, указанные базовые понятия изъять из Федерального закона о безопасности дорожного движения и перенести в закон об организации дорожного движения.

Таким образом, нет препятствий к тому, чтобы вычленить самостоятельный предмет правового регулирования – отношения по организации дорожного движения и отношения между участниками дорожного движения, и сконцентрировать отдельный федеральный закон на этом предмете в целях решения острых практических проблем.

При этом необходим именно Федеральный закон об организации дорожного движения, а не закон о дорожном движении. Последний по своему названию представляется уже по предмету регулирования, и по сути и объему не очень отличается от Правил дорожного движения, и будет ориентироваться лишь на регулирование дорожного движения как одно из направлений в организации дорожного движения.

Второй ключевой момент концепции. Предлагается четко определить организацию дорожного движения как самостоятельный вид деятельности, на которую нужно предусматривать отдельные статьи расходов в бюджетах различных урвоней.

Сейчас эти средства распылены между дорожной деятельностью, работами по обеспечению безопасности дорожного движения, затратами в сфере ЖКХ или капитального строительства.

Такая неразбериха нередко исключает компетентное и заинтересованное управление главными распорядителями. ОДД находится в положении придатка, с которым не всегда ясно, что делать и поэтому финансирование ведётся по остаточному, экономически необоснованному принципу.

На законодательном уровне не раскрываются цели и содержание организации дорожного движения как самостоятельного вида деятельности, его соотношение с градостроительной, транспортной и дорожной деятельностью; не установлен порядок разработки и утверждения документации в сфере организации дорожного движения, требования к составу и содержанию такой документации; не определены юридические механизмы, позволяющие эффективно реализовывать принимаемые решения в области организации дорожного движения в их увязке с механизмами градостроительного и территориально-транспортного планирования.

Выделение организации дорожного движения в самостоятельный вид деятельности позволит прямо закрепить за владельцами автомобильных дорог, улиц и иных объектов улично-дорожной сети обязанность по осуществлению организации дорожного движения.

 

И третий ключевой момент. Правовая концепция предлагаемого Федерального закона нацелена на то, чтобы уточнить и разграничить специальную компетенцию между различными уровнями органов власти и органов местного самоуправления в части территориально-транспортного планирования, организации, управления и регулирования дорожного движения. В том числе это может быть достигнуто путем синхронизированных изменений в федеральные законы «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

На местах транспортники зачастую не в курсе проблем дорожников, что неверно и просто недопустимо. Например: в городе Пенза вопросами транспортного обслуживания занимается Управление транспорта и связи, содержанием дорог занимается Департамент ЖКХ, технической организацией дорожного движения ЦОДД, а новыми дорогами – УКС города Пензы. При этом решение проблем взаимоувязанной организации дорожного движения оказывается разорванным между различными ведомствами и организациями. Это обстоятельство порождает несогласованность, а порой неразбериху.

 

В заключении я хотел бы призвать к конструктивной работе по разработке чрезвычайно важного закона. Сейчас необходимо не столько критиковать усилия по созданию концепции проекта нового Федерального закона об организации дорожного движения и его текста, сколько искать наиболее эффективные правовые конструкции для создания правовой базы для решения практических задач.

 

Необходимость изменения правовых механизмов в целях обеспечения свободной хозяйственной деятельности РАН

 

   Необходимость изменения правовых механизмов
в целях обеспечения свободной хозяйственной деятельности РАН
 
(Выступление на Круглом столе «Вопросы правового и экономического статуса Российской академии наук», 24 ноября 2011 года, Институт философии РАН)
 
 
   Рассуждения о правовом и экономическом статусе Российской академии наук хотелось бы начать с философских мыслей, несколько издалека.
   Сейчас все ощущают напряжённость, сложившуюся в обществе, которая витает в воздухе. Заговорили о социальной несправедливости. Это первый признак того, что нужно отвечать на основной вопрос философии права: о соотношении базиса и надстройки. Разговоры о справедливости - это показатель того, что в общественных отношениях назрел кризис, что, как нас учил марксизм, настройка мешает, тормозит развитие общества.
   Недавно на юридическом факультете МГУ прошли Ломоносовские чтения, звучали интересные мысли о возникшем в России несоответствии права и экономики. Профессор Е.П.Губин в своем докладе отметил, что сегодня право очень сильно запаздывает от потребностей общества, оно в ряде случаев мешает, не успевает за развитием экономики, из-за чего в обществе накапливаются проблемы.
   В этой связи интересно проанализировать, что в российском праве мешает деятельности Российской академии наук.
Прежде всего, необходимо выделить две функции РАН: публичную и частную. На мой взгляд, это абсолютно равные функции Академии. Реализация публичной функции Академии – развитие фундаментальной науки. В этом проявляется непосредственный интерес государства, призванного защищать общие, публичные интересы. Например, президент России ставит задачу инновационного развития общества, его модернизации. Это реализация публичной функции. В этой смысле, она, конечно, стоит и перед фундаментальной наукой.
Но, с другой стороны, настоящего учёного, который может создавать новое знание, нельзя принудительно заставить заниматься наукой. Невозможно! Значит, внутри Академии, хотим мы того или нет, должна проявляться и реализовываться частная функция! Это означает, что в РАН должны быть созданы условия для частной инициативы ученых, когда масса людей имеет возможность и желание развивать свои мысли, внедрять разработки, создавать научный продукт и т.д.
   Статистика последних лет, может быть, даже последнего года, свидетельствует о том, что опять начался отток учёных из России. О чём это говорит? Надстройка мешает, не даёт возможности ученым свободно реализовываться в нашей стране. Это значит, что в нормативных правовых актах, регулирующих деятельность РАН, необходимо изменить соотношение публичных и частных интересов в пользу последних, т.е. обеспечить правовую основу для большей свободы реализации частной функции РАН. То есть учесть и отразить в нормах права уникальность учёного, его стремление работать в свободных условиях, зафиксировать большее самоуправление Академии. Свобода мысли должна иметь адекватную имущественную основу, более свободную, не забюрократизированную правовую основу хозяйственной деятельности.
   А что мы наблюдаем на практике. Сформировалась такая правовая среда в государственной науке, при которой даже обычная закупка материалов для исследований связана с непреодолимыми бюрократическими трудностями. Не удивительно, что все это вызвало публичные акции протеста российских ученых, которые продемонстрировали крайнее недовольство политикой правительства в отношении организации и финансирования науки. Особо много критики звучит в адрес Федерального закона о государственных закупках № 94-ФЗ. На мой взгляд, отменой этого закона проблемы не решаются. Более того, может исчезнуть сложившееся правовое поле, обеспечивающее более или менее понятные правила закупок. Отмена 94-ФЗ пойдет на пользу только недобросовестным чиновникам, которые любят «ловить рыбу в мутной воде». Именно они больше всех ратуют за отмену этого закона. Но проблемы не в 94-ФЗ, а в том, что для государственных бюджетных научных учреждений созданы неадекватные юридические препятствия в распоряжении финансовыми средствами, при которых они не в состоянии осуществлять закупки и финансировать исследования в том свободном хозяйственном режиме как это необходимо для нормального хозяйственного процесса.
   Поэтому, когда мы говорим о том, что необходимо в рамках РАН реализовывать публичную функцию в виде развития фундаментальной науки, то мы должны обеспечить адекватную правовую основу для реализации частной функции РАН в виде соответствующих правовых механизмов. А их то, как раз и нет.
   Открываем свежий закон от 6 ноября 2011 г. № 291-ФЗ о внесении изменений в законодательные акты, касающиеся деятельности государственных академий наук. И видим, что теперь Российская академия наук и иные государственные академии наук являются государственными бюджетными учреждениями, т.е. имеют форму одной из самых забюрократизированных видов организаций, финансово-хозяйственная деятельность которых чрезвычайно регламентирована. В то же время открываем действующий Устав РАН и читаем, что Российская академия наук является самоуправляемой организацией, которая проводит фундаментальные и прикладные научные исследования по важнейшим проблемам естественных, технических, гуманитарных и общественных наук. Сложно понять, как в правовом смысле самоуправляемая организация может быть одновременно государственным бюджетным учреждением? Полагаю, что это две взаимоисключающие правовые конструкции. На мой взгляд, государство хотело этим сказать, что науку вы развивайте свободно как самоуправляемая организация, а деньги тратьте строго регламентировано как бюджетная структура. Но это неадекватное, несовместимое сочетание правовых конструкций, разрывающее гармонию между публичной и частной функциями Академии. Либо РАН должна быть некоммерческой самоуправляемой организацией с соответствующей свободой хозяйственной деятельности, либо государственным бюджетным учреждением на основе права оперативного управления. Поэтому, основная задача, которая стоит перед свободными академиками, на мой взгляд, заключается в том, чтобы добиться того, чтобы исключить из правового статуса РАН право оперативного управления.
   Возможны несколько моделей правового статуса РАН. Но, прежде чем о них сказать, хотелось бы сделать небольшое отвлечение по поводу соотношения сознания и права. Всё больше и больше убеждаюсь в том, что Россия, весьма специфическая страна в правовом смысле. Уже и философы права обратили внимание на то, что право в России это не только то, что написано в законах! У нас в значительной степени господствует неписанное право! А к позитивному (писанному) праву у граждан весьма негативное, нигилистическое отношение. Но это не значит, что в обществе отсутствуют общеобязательные правила поведения. Они, конечно, есть, но значительная их часть формируется за пределами официальных источников права.
Например, за некоторые нарушения общеобязательных правил поведения, выраженных в законах, ответственность не наступает, потому что государство, в лице своих представителей, обеспечивающих применение санкций, считает, что это не нарушение сложившегося права, хотя формально-юридически нарушение есть. Особенно наглядно это проявляется в сфере дорожного движения. С другой стороны, к примеру, за нарушение каких-либо договоренностей между чиновниками и бизнесом (принятых в обществе правил поведения) могут последовать юридические санкции, которые формально-юридически с самим фактом нарушения не связаны. В данном случае чиновник применяет не писанную санкцию, поскольку она прямо нигде не предусмотрена за нарушение неформального правила, а ту, которую посчитает целесообразной применить за нарушение общепринятого правила поведения, вплоть до уголовного преследования по иным, не связанным с возникшим конфликтом, основаниям. В этой связи первейшей задачей является приведение формального права в соответствие с реальными правоотношениями, которые складываются в обществе.
   К сожалению, законотворческий процесс весьма сложный, связан со столкновением многих интересов, в том числе ведомственных. При этом зачастую законодатель не принимает здравые предложения, поступающие не только от общественных организаций, граждан, но и от специалистов в сфере права. В этом ярко проявляется отсутствие полноценного гражданского общества, которое могло бы в общих интересах публично обсуждать создаваемые общеобязательные правила поведения и требовать от органов власти принятия таких официальных норм права, которые фактически уже сформировались, соответствуют сложившимся в обществе отношениям, должным, социально справедливым отношениям. Ведь справедливое правило поведения – это должное правило поведения, такое, которое должно быть в конкретных условиях развития общества, соответствовать коренным социальным интересам как компромиссу общих, групповых и индивидуальных интересов. Должное правило поведения отражает здравый смысл, адекватно природе тех отношений, которое оно регулирует.
   И законодатель обязан слышать гражданское общество. В противном случае надстройка, право начинают отставать от общественных потребностей, тормозить экономику и, в конечном счете, порождать конфликты, революционные ситуации. К сожалению, пронизывающая общество вертикализация отношений препятствует необходимому социальному диалогу, не даёт возможности обеспечивать эффективный законотворческий процесс. Чтобы это изменить, нужны общественные дискуссии, которые позволят выбрать наиболее правильные правовые модели в той или иной сфере жизни, отразить их в нормах права и внедрить в правовую систему. И это зависит, не только от того, насколько точно специалисты сформулируют правовые конструкции, но и от того, насколько активными будут общественные силы, которые могут воздействовать на законодателя, как они будут влиять на правотворчество, на тех людей, которые принимают реальные решения.
   С учетом приведенных рассуждений может быть предложено несколько правовых моделей регулирования государственных академий наук. При этом следует исходить из тактических и стратегических целей.
   Реализация тактических целей даст возможность в ближайшее время решить насущные проблемы функционирования академической науки, обеспечит ей свободу хозяйственной деятельности как имущественной основы активной научной деятельности, не нарушив публичную функцию. В этой связи, во-первых, необходимо добиваться сохранения в ГК РФ открытого перечня некоммерческих организаций. Во-вторых, важно на уровне Федерального закона о науке и научно-технической политики уже сейчас исключить в отношении государственных академий наук такую форму как государственное бюджетное учреждение, основанное на праве оперативного управления, и заменить ее любой правовой формой хозяйствования адекватной природе свободной научной деятельности, например, автономного учреждения, либо предложить новую форму некоммерческой организации для академий наук. В-третьих, исходя из последних изменений в законодательстве требуется внести поправки в Устав РАН, но это необходимо сделать таким образом, чтобы сохранить принципы самоуправления и свободы хозяйствования в Академии, даже в условиях зажатости в рамки государственного бюджетного учреждения.
   Что касается стратегических целей, то целесообразно поддержать идею создания специального федерального закона о государственных академиях наук, в котором можно было бы отразить специфику данной правовой формы. Но при этом следует учесть длительность процесса принятия федеральных законов. Несколько лет пройдёт, пока этот закон, дойдёт до Государственной Думы, да ещё и не в том состоянии, в котором его задумывали разработчики.
   Возможна и иная правовая модель функционирования РАН. Речь идет о предлагаемой конструкции юридического лица публичного права. Вопрос не простой, весьма дискуссионный. Обсуждение этой темы, по сути, началось с критики такой организационно-правовой формы как государственная корпорация. При этом отмечаются существенные различия между функционирующими сейчас корпорациями, которые были созданы на основании отдельных федеральных законов (например, Внешэкономбанк, Росатом, Роснано, АСВ). Но если предлагается введение в российскую правовую систему конструкции юридического лица публичного права, то нельзя создавать индивидуальные законы о лицах с такими признаками. Целесообразно сначала заложить принципы правового положения таких лиц в Конституцию РФ, Гражданский кодекс и, возможно, в общем законе о юридическом лице публичного права, определить правовую природу этой формы. А дальше, на основе общих принципов, допустима разработка отдельных законов, учитывающих специфику регулирования. И если предлагается реорганизовать РАН в юридическое лицо публичного права, то как минимум мы должны понимать, что необходимы две разновидности таких юридических лиц: одни – властной, более публичной направленности, что подошло бы, например, к Росатому, АСВ, а другие – в большей степени преследующие хозяйственные цели, как, например, Роснано, Внешэкономбанк. К последнему виду могла бы быть отнесена и Российская академия наук.
   Вот такие рассуждения философского плана хотелось бы учитывать при совершенствовании правового статуса Российской академии наук, поскольку без решения глобальных, принципиальных задач, конкретные предложения неизбежно повиснут в воздухе и не смогут повлиять на окружающую правовую действительность, изменить ситуацию в академической науке.
 

 

СВЯЗЬ НАУКИ И ПРАКТИКИ

В российской арбитражной системе произошло весьма значимое событие. Состоялось совместное заседание Научно-консультативных советов при Федеральных арбитражных судах Центрального и Московского округов.

Принципы использования научных исследований в арбитражной практике и широкого научного обсуждения проблем правоприменения были заложены доктором юридических наук, профессором В.Ф.Яковлевым (первый председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ныне советник Президента Российской Федерации). Нынешнее руководство ВАС РФ во главе с председателем А.А.Ивановым активно и трепетно поддерживает лучшие научные традиции в судейском сообществе. Не стало исключением и упомянутое мероприятие.

Совместное заседание НКС прошло с 26 по 27 октября в городе Липецке. В его работе приняли участие более 80 человек, в том числе заместитель председателя ВАС РФ В.Н.Исайчев, судья ВАС РФ Т.В.Завьялова, начальник Контрольно-аналитического управления ВАС РФ Н.В.Капаева, заместитель начальника Управления частного права ВАС РФ Д.В.Новак, заместитель председателя Федерального арбитражного суда Московского округа Н.А.Шуршалова, судьи и сотрудники аппарата ФАС ЦО, председатель Федерального арбитражного суда Центрального округа О.М.Свириденко, заместители председателя, судьи и сотрудники аппарата ФАС ЦО, председатель Арбитражного суда города Москвы С.Ю.Чуча, судья Федерального арбитражного суда Уральского округа, председатели, судьи и сотрудники аппаратов всех арбитражных судов, входящих в Центральный округ, заместитель председателя Арбитражного суда Московской области, заместитель Председателя Липецкого областного суда, а также представители юридической науки.

С приветственными словами к участникам выступили: заместитель председателя ВАС РФ В.Н.Исайчев, губернатор Липецкой области О.П.Королев, председатель ФАС ЦО О.М.Свириденко, заместитель председателя ФАС МО Н.А.Шуршалова, председатель Десятого арбитражного апелляционного суда И.О.Воробьева, председатель Арбитражного суда города Москвы С.Ю.Чуча и заместитель Председателя Арбитражного суда Московской области С.С.Завриев.


На обсуждение членов НКС было вынесено более 40 проблемных вопросов, связанных с применением норм процессуального законодательства, законодательства об исполнительном производстве и уплате государственной пошлины, гражданского и налогового законодательства, законодательства о несостоятельности (банкротстве), иные вопросы, связанные с рассмотрением споров, вытекающих из административных правоотношений. Решения по вопросам принимались на основе согласования позиций всех участников заседания. По отдельным вопросам решения НКС основывались на аргументированных толкованиях норм, предложенных отдельными участниками. Например, представители ФАС ЦО внесли на утверждение формулировки, касающиеся порядка проведения судебного заседания с использованием видеоконференцсвязи; применения шестимесячного срока, предусмотренного статьей 112 АПК РФ, в том числе при рассмотрении споров по банкротству; способов защиты заказчиком своих прав в случае наличия недостатков при исполнении договора подряда.

В ходе общего заседания по процессуальным вопросам, а также при работе в формате административной и гражданской секций участники обсудили все вопросы, внесенные в повестку дня НКС, выработали единообразные подходы, разделяемые представителями ВАС РФ и судьями различных округов, прежде всего Центрального и Московского.

В рамках мероприятия также состоялось совещание всех председателей арбитражных судов Центрального округа, в ходе которого обсуждались текущие вопросы, связанные с организацией работы судов округа.

При подведении итогов участники отметили особую перспективность проведения совместных заседаний Научно-консультативных советов при федеральных арбитражных судах округов, которые обеспечивают возможность формирования единообразного применения норм действующего законодательства арбитражными судами в Российской Федерации. Благодаря «живому», динамичному, конструктивному и профессиональному характеру обсуждения участниками в короткий срок разрешено значительное количество актуальных вопросов арбитражной практики.

Подобные мероприятия в судебной системе России несомненно нацелены на обеспечение научно обоснованного единообразия арбитражной практики. Они свидетельствуют об уважительном и бережном отношении к научным знаниям в системе арбитражных судов и заслуживают всяческой поддержки со стороны научного сообщества.

Вайпан Виктор Алексеевич.

ЗАСЕДАНИЕ НАУЧНО-КОНСУЛЬТАЦИОННОГО СОВЕТА ПРИ АС Г. МОСКВЫ

Научно-консультативный совет при Арбитражном суде города Москвы (НКС) создан на основании постановления Президиума Арбитражного суда города Москвы от 20 ноября 2006 г.

НКС является совещательным органом, в задачу которого входит подготовка научно обоснованных рекомендаций по сложным вопросам судебной практики, а также разработка предложений по совершенствованию законодательства.

НКС утверждается Президиумом Арбитражного суда города Москвы в составе председателя и членов совета из числа ученых, судей, работников правоохранительных органов, адвокатов. В составе НКС образованы три секции: по гражданско-правовым, административно-правовым и арбитражно-процессуальным вопросам. Председателем НКС является Председатель Арбитражного суда города Москвы О.М. Свириденко. Ученым секретарем совета избран Почетный юрист города Москвы В.А. Вайпан. Заседания совета проводятся не реже одного раза в квартал.

Научно-консультативный совет изучает вопросы, возникающие в судебной деятельности, и разрабатывает соответствующие рекомендации по материалам обобщений судебной практики и судебной статистики; по проектам инструкций, писем и иных документов, разрабатываемых Арбитражным судом города Москвы, а также по документам, поступающим из Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и других судов; по вопросам правового характера, возникающим в судебной практике. Так, например, НКС приняты рекомендации: по практике рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств в порядке ст. 161 АПК РФ; по вопросу распределения судебных расходов на основании ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации; о подведомственности арбитражным судам дел, связанных с привлечением собственников (владельцев) транспортных средств к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения в случае их фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами; по практике рассмотрения исковых заявлений о досрочном истребовании заемных средств по договорам займа или кредита; о правовых проблемах применения статьи 222 ГК РФ.

Работа Научно-консультативного совета регулярно освещается в «Вестнике Арбитражного суда города Москвы».

На последнем заседании НКС были приняты следующие акты:
  

Рекомендации о правовых проблемах распределении судебных расходов на основании ст.333.37 Налогового Кодекса Российской Федерации

Проблемы взыскания убытков, причиняемых лизингодателю нарушением лизингополучателем своих обязательств по договору финансовой аренды (лизинга)

Протокол заседания

Студенческая жизнь