Блог Дмитрия Ивановича Дедова

О самом сердце гражданского права и позоре законодателя

Норма об аффилированности в проекте поправок в Гражданский кодекс появилась далеко не сразу: Министерство экономического развития несколько раз пыталось ее ввести, но Совет по кодификации гражданского законодательства при президенте каждый раз отклонял законопроект "по концептуальным основаниям". Наконец, норма в проект ГК была включена.

Статья 53.2 выделяла восемь возможных вариантов комбинаций лиц, между которыми может быть выявлена аффилированность. Среди них были члены семьи, юридические лица, в которых управляют одни и те же люди, мажоритарии и прочие. При этом предполагалась определенная судебная дискреция, в силу которой суд мог установить в конкретном деле признаки аффилированности, даже если ситуация не соответствовала перечисленным в статье случаям. Для этого надо было доказать фактическую возможность влиять на юридическое лицо в результате их согласованных действий.

Версия проекта с аффилированностью даже прошла первое чтение – в конце апреля Госдума приняла законопроект, однако депутаты подчеркивали, что принимают его концепцию в целом, но рассчитывают на корректировку некоторых положений ко второму чтению. В результате такой "корректировки" перед вторым чтением (которое пока откладывается на неопределенное время) норма об аффилированности полностью исчезла из проекта. В немалой степени этому способствовали критика и опасения Российского союза промышленников и предпринимателей, а также сенаторов, считавших, что предлагаемые нормы "не соответствуют предмету регулирования гражданского законодательства" и "нарушают права человека". Видимо, и здесь интересы депутатов полностью совпали с частными интересами крупного бизнеса. Например, один из сенаторов при обсуждении проекта ГК заявлял, что в споре об аффилированности достаточно будет заявления в антимонопольную службу, чтобы "потрепать нервы".

На сегодняшний момент устаревшая, откровенно плохо сформулированная и одинокая норма об аффилированных лицах действительно имеет некое опосредованное отношение к антимонопольному праву — она содержится в отмененном законе об ограничении монополистической деятельности на товарных рынках. Само по себе включение этого института корпоративного права в источник конкурентного права с самого начала казалось абсурдом. Если учесть, что Государственная дума принимает около 400 законов в год и за это время их было принято около 2500, можно сделать очевидный вывод о степени важности этого института для законодателя.

Аффилированность открывает нам тайны контроля и зависимости. Она находится в самом сердце гражданского права, так как влияет на его основополагающий принцип о свободе договора, когда каждый действует в своем собственном интересе. Она позволяет точно определить, кто с вами вступает в отношения — независимый субъект или зависимый от интересов третьих лиц. Это важно с точки зрения ответственности перед кредиторами. Это важно для защиты частной собственности, для защиты инвестиций.

Рассуждения о справедливости права и добросовестности останутся лишь рассуждениями, если не будут обеспечены соответствующим правовым механизмом, важной частью которого является аффилированность. Этот институт функционирует в рамках обеих правовых стратегий: ex ante (предварительные меры, направленные на предотвращение негативных последствий) и ex post (судебная защита после возникновения негативных последствий). Без него не обходится большинство дел, рассматриваемых арбитражными судами, и он встречается практически в каждом корпоративном споре. Когда абсурд превращается в норму, остается единственная надежда на независимый суд. Современная экономика вертикально-интегрированных структур и холдингов полна примеров участия в таких образованиях независимых лиц (миноритариев, квалифицированных инвесторов, соинвесторов отдельных проектов), интересы которых могут пострадать в случае отсутствия у них информации об аффилированных лицах.

Важность института аффилированности проявляется в его междисциплинарном масштабе. Он проник во все отрасли, включая публичное право, если речь идет об экономике. Государство считает важным публичным интересом пополнение казны и использует институт аффилированности несколько раз в Налоговом кодексе: ответственность контролирующего лица по долгам зависимого налогоплательщика, консолидированная отчетность холдингов и трансфертное ценообразование. Интересно, что и судебная практика подтверждает необходимость распространения института аффиллированности на сделки, в которых имеется заинтересованность, в отношении всех видов юридических лиц (в качестве примера можно привести дело А56-1486/2010 президиума ВАС по иску миноритариев Кировского завода к его гендиректору Георгию Семененко). Чтобы устранить этот пробел, необходимо интегрировать этот механизм в общие положения о юридических лицах Гражданского кодекса. Поразительно, но это принципиально не допускается цивилистами. Видимо, частная собственность заботит государство меньше, поэтому институт аффилированных лиц так до сих пор и не включен в Гражданский кодекс.

Но ведь публичный интерес это не интерес государства, а интерес всего общества в определенности своего существования, в прозрачности информации о состоянии дел общества, в его долгосрочном процветании. Исключение нормы об аффилированных лицах перечеркивает все эти публичные интересы в угоду личным интересам узкой группы. В этом смысле хочется напомнить, что Гражданский кодекс является актом не частного, а публичного права, потому что его институты имеют важное публичное значение для благополучия всего общества. Учитывая все это, оставление положений об аффилированных лицах в отмененном законе с 2007 года иначе как позором законодателя не назовешь.

 

Д.И.Дедов.

Феномен Дона Корлеоне

Наступило время признать, что капитализм растерял свои полезные качества, и его пользу для социума нужно оценивать заново. Происходит ли то же самое с современными государствами? В этом нам поможет «Крестный отец».

Начну со следующего тезиса. Крепкие горизонтальные связи обусловлены уверенностью членов социума в их взаимной необходимости. Эта взаимная обусловленность в рыночной экономике складывается за счет разделения труда, а в открытом обществе – за счет признания ценности каждого для социума.

Эти связи не должны быть омрачены властью, это должны быть действительно горизонтальные связи. Феномен дона Корлеоне показывает, что его помощь направлена на получение встречного удовлетворения, причем не сразу, а именно тогда, когда этого захочет дон Корлеоне. Дон Карлеоне ничего не делает бескорыстно для «друзей». Напротив, оказав пустяшную любезность, он требует значительно больших жертв. Это вызвано желанием приобрести такую же власть, какую имеет государство. Он стремиться совершать то самое правосудие, на которое не способны решиться продажные судьи и прокуроры вместе взятые. Однако Карлеоне сам подкупает судей, он понимает, что коррупция способна ослабить государство, и он стремиться к этому ослаблению ради упрочения собственной власти. Таким образом, дружба, а точнее, как указывает Марио Пьюзо, долг дружбы, является лучшим средством для Карлеоне в его стремлении к власти и влиянию.

Но это далеко не все, что можно сказать о крестном отце. Его сущность значительно глубже. Это не просто персонаж, это живой человек, привлекательная модель поведения. Поэтому это самая продаваемая книга в США и, кажется, во всем мире.

Так кто же он, Дон Корлеоне? Глава одного из самых влиятельных мафиозных кланов Нью-Йорка, глава преступной организации? В романе эти факты есть, и их оценивать самим читателям. Но автор Марио Пьюзо явно симпатизирует своему герою за его харизму, силу, ум, величие, достоинство. Он представлен, в первую очередь, как создатель своего мира, своего сообщества. Это сообщество итальянских эмигрантов было задумано Доном как альтернатива «большому» американскому государству, как другой мир, в котором Корлеоне являлся спасителем и заступником бедных, униженных и оскорбленных, где Корлеоне уважали за реальную помощь и могущество, а не за высокий государственный пост, где он пользовался заслуженным, а не формальным авторитетом. Марио Пьюзо демонстрирует влияние Дона как антитезу публичной государственной власти, его искренность и заботу автор противопоставляет фальши и продажности полицейских, судей, сенаторов, которым нет дела до простых людей. В отличие от них Дон оказывает щедрую поддержку каждой работающей на него итальянской семье в случае возникающих проблем (смерть кормильца, тюремное заключение)

Что уж говорить о мудрости Корлеоне, о его стратегическом видении: он прилагает усилия по обеспечению безопасности своего мира (в моей терминологии – своей системы) от внешних факторов, объединив мафиозные кланы, убеждая, что мир лучше вражды, что реальным противником является американское государство, в которое, тем не менее, надо интегрироваться, с которым нельзя открыто конфликтовать, так как оно сильнее, поэтому он направляет самых умных и талантливых в колледжи и университеты, чтобы они могли занять должности в иерархии государственной власти.

Достоин ли он восхищения или все же осуждения за все свои преступления? Как его оценивать: с точки зрения морали или закона? или системного подхода (например, не угрожает такая отделенность эмигрантов стабильности американского государства как системы – этот вопрос сегодня актуален, как никогда)? Я вам предлагаю сделать свой выбор и дать свою оценку.

От себя лишь замечу следующее. Прежде чем осуждать Дона Корлеоне, задумайтесь над тем, а не стремится ли каждый из нас к власти, к созданию своего собственного мира. Трудно властвовать над людьми так, чтобы не принизить их. Этому надо посвятить всю свою жизнь. Поэтому многие, экономя энергию, наслаждаются властью над более скромными объектами: управляя персонажами своей книги, используя преимущество в игре, создавая художественные образы, делая открытия, выдвигая гипотезы. Каждый испытывает властный инстинкт, потому что это делает его человеком и является частью его достоинства.

 

Дмитрий Дедов.

Социальный порядок

Система стремится к стабильности, которая является ее неотъемлемым признаком. Поэтому стабильность жизненно важна для системы. Создание условий для определенных связей между участниками невозможно без упорядочения этих взаимодействий для целей формирования и обеспечения стабильного существования системы. Эти условия обеспечивает порядок. Таким образом, стабильность проявляется в:

 - постоянном составе элементов,
 - многократном повторении взаимодействий,
 - упорядочении взаимодействий для достижения общего результата,
 - объективном, естественном характере взаимодействия между элементами системы.

Стабильность и в праве ассоциируется с порядком. Не случайно все юристы в один голос заявляют о том, что основная функция права заключается в обеспечении порядка. В разных источниках мы можем найти и другие функции (защита справедливости, регулирование общественных отношений), но эти функции малопонятны, так как являются плодом чистого разума, а порядок реален, как ни что другое, изобретенное пытливым юридическим умом.

Кроме этого, порядок является той основой, на которой держится любое общество, какой бы ни была юридическая форма его оформления — от ТСЖ до государства. Именно порядок является целью поиска идеального государственного устройства. Все попытки такого поиска оказывались неудачными. Подчеркну – абсолютно все: от Платона, Аристотеля, Н. Макиавелли, Кампанеллы, И. Бентама, Т. Гоббса и заканчивая теоретиками «материалистического учения» коммунизма. Но и на них, конечно, эта история не закончилась. Каждый уважающий себя писатель-фантаст и все другие его коллеги, успешно работающие в жанре fiction, создают и пестуют свою параллельную реальность. Однако такой прожект оказывается всегда далек от реальности, потому что его автор самостоятельно создает социальные связи между воображаемыми персонажами, а не реальными людьми, действующими согласно своим естественным потребностям и интересам.

 Люди редко понимают естественный характер порядка. Почему-то считается, что если бы не было гражданского кодекса, Россия бы оказалась во мраке. Совсем не так: новые нормы поведения получили бы относительно быстрое закрепление через судебные решения и теоретические доктрины, как это и происходило с договорным правом Англии, которое развивалось на основе прецедентов. Но если англичане создавали нормы на основе собственного опыта и определенных целей, то сейчас это сделать значительно легче и быстрее на основе уже имеющегося опыта других стран. Но опыта решения проблем и создания соответствующих условий их реализации (правовые институты являются лишь одним из условий), а не переписывания

 На почтовой открытке из серии «Москва будущего» издания «Эйнемъ» начала ХХ века художник наивно представил себе, как новые технологии изменят не только облик, но и ситуацию в городе. Открытка имеет надпись со следующим содержанием: «Красная площадь. Шум крыльев, звон трамваев, рожки велосипедистов, сирены автомобилей, треск моторов, крики публики. Минин и Пожарский. Тени дирижаблей. В центре – полицейский с саблей. Робкие пешеходы спасаются на лобном месте. Так будет лет через сто».

Проекты, имевшие претензии на истинность, но оказавшиеся глубоко ошибочными, были названы утопиями. Обидное для автора слово «утопия» свидетельствует о несостоятельности теории, о слишком большой пропасти между представлениями об идеальном устройстве и современной реальности. Проблема утопичности не является чем-то особенным в науке и представляет собой типичную проблему наблюдателя, которая заключается в субъективном восприятии исследователем внешних признаков явлений и толковании их содержания. При этом современная физика полностью основана на методе теоретического моделирования, хотя не исключает возможности совершения ошибок в оценке тех явлений, которые не может проверить экспериментальным способом. Изучать общественные отношения особенно сложно, поскольку любой исследователь (такой же наблюдатель) является участником этих отношений, то есть частью социальной системы.

Какие же признаки стабильности и порядка доступны для наблюдателя? Участники совершают определенные действия, которые отличаются постоянством. Постоянство включает такие признаки как регулярное и многократное повторение однородных действий. Отсюда, например, происходит термин «обычная хозяйственная деятельность». В экономике и биологии важной составляющей стабильности является воспроизводство (воспроизводство средств производства, товаров потребления, воспроизводство белков или целых живых организмов для сохранения вида). Постоянство также означает предсказуемость совершения этих действий. В праве, например, это создает условия для возникновения принципа правовой определенности.

Новые отношения закрепляются нормами права. Но это не происходит одновременно. Сначала могут появиться отношения, а уже затем нормы. Или наоборот, сначала появляются нормы, а уже затем возникают соответствующие им отношения. Эти два случая имеют принципиальное различие и тем более разные последствия для участников отношений. Эту разницу невозможно определить без понимания сущности отношений на более абстрактном уровне. Порядок подстраивается под нормы или нормы должны подстраиваться под сложившиеся отношения? Тогда как эти отношения складываются и под чьим влиянием?
Все эти вопросы, по сути, касаются процесса формирования системы, в том числе социальной системы. Новые элементы, новые взаимоотношения неизбежно станут частью системы. Но частью старой или новой системы? Ответ на этот вопрос имеет принципиальное значение, поскольку он будет означать, выживет система или нет. Так, рождение новой системы случилось в Европе с начала 17 века (время расцвета таланта Галилея), когда Европа стала обществом научных знаний. Новая система была эффективнее прежней, что подтвердилось в последующие несколько веков и продолжает подтверждаться в настоящее время.

 Таким образом, мы должны признать следующее. Возникновение системы происходит одновременно с возникновением порядка в системе. Этот процесс всегда имеет естественный характер. Таким же естественным является и разрушение системы. Если общество не является продуктом естественного процесса объединения, то поддержание порядка происходит искусственными мерами, то есть с помощью насилия. Важно также признать, что искусственные меры по поддержанию порядка в государстве бесполезны до тех пор, пока не изменится содержание отношений в социуме.

 Примененное здесь разграничение между государством и обществом не означает, что институт государства является некоей искусственной надстройкой над естественным социумом или что этот институт устарел. Проблема заключается именно в попытках поддержания искусственного порядка, не давая возможности и времени самим гражданам создавать свой естественный социальный порядок. Отсюда должна вытекать соответствующая роль государства и его функции. 

  А пока ощущается слишком сильное влияние государственного аппарата на предпринимателей и общество в целом, установление запретов вместо разъяснения смысла социальных и экономических отношений. Такое неверие в самостоятельность и объективность существования социума как системы проявляется в определении порядка в обществе, которое дано в Википедии (свободной, как подчеркивают ее авторы, энциклопедии: «порядок в обществе — положение, при котором законы и иные распоряжения властей неукоснительно выполняются»

Дмитрий Дедов.

Искусство дискуссий

Научные дискуссии на юридические темы часто бывают бесплодны и утомительны. Обычно это связано с излишней абстрактностью проблемы, когда описанная ситуация слишком схематична и не позволяет определить, как принимаются решения совершать те или иные действия в реальной ситуации в целях защиты своих интересов. Отсутствие понимания реальных отношений не позволяет разобраться в том, какие интересы подлежат защите.

 В таких случаях схема слишком рациональна, она не отражает реального взаимодействия субъектов, то есть их непосредственной реакции. В жизни мы постоянно принимаем мгновенные иррациональные решения в простейших ситуациях, не задумываясь. В идеальном социуме уровень социального взаимодействия таков, что спонтанные решения всегда справедливы и не противоречат таким же справедливым правилам поведения.

 Мы не задумываемся перед тем, как совершить маневр, управляя автомобилем, повернуть направо, налево, затормозить, прибавить газу. Сложные ситуации на дороге, требующие дополнительного рационального анализа, возникают чаще в компьютерных играх. Схема организации жизни социума является более сложной и требует четких рациональных правил.

 Кстати, правила поведения усложняются и в деятельности животных. Например, совместная охота или птичий полет требует тренировки и определенных навыков и обучения. Но есть и простые коллективные действия, например, маневрирование косяка рыб в случае возникновения внешней угрозы. Ученые серьезно занимаются выяснением причин, каким образом тысячи рыб одновременно совершают одинаковый маневр. Понятно, что для этого необходим простой сигнал. И этим сигналом является маневр рыбы, находящейся в непосредственной близости от опасного объекта, в то время как находящиеся рядом с ней особи реагируют на малейшее движение. Но не только движение, но и некий тревожный сигнал об опасности. В любом случае, какой бы ни был это сигнал, он предельно прост.

 Итак, невозможно спроектировать и создать идеальное общество путем умозрительных рассуждений. Неудачных примеров много. В политике это приводит к социальным утопиям Платона, Кампанеллы, О. Конта и многих других. В естественных науках это приводит к их деградации. Только после того, как Галилей оценил и продемонстрировал ценность практического эксперимента, наука стала развиваться намного быстрее. Но естественной науке сложнее, чем правовой, обобщить многочисленные разнородные факты (данные) и получить стройную теорию. В обществе правовые отношения должны возникать независимо от наличия правил. Это относится к горизонтальным отношениям, поскольку на горизонтальном уровне происходит развитие и накопление преимуществ.
Вертикальные, властные, отношения не являются добровольными, но обусловлены функцией государства по обеспечению безопасности, что само по себе хотя и связано с сохранением накопленных преимуществ, но лишь косвенным образом. Поэтому проявление власти должно быть максимально ограниченным и обоснованным.

 Чем быстрее начнется социальное взаимодействие на горизонтальном уровне, тем быстрее на практике будут определены публичные интересы, подлежащие правовой защите. Начинать с подготовки фундаментального закона с надеждой, что он сразу решит все проблемы – плохая идея. Она противоречит всей логике и опыту научного познания, которое также необходимо для создания правил поведения.

Проведение мысленного эксперимента без реального практического опыта обречено на неудачу из-за множества субъективных факторов, которые влияют на наше субъективное восприятие действительности.
 Интересную зависимость рационального мышления от советов экспертов показало исследование нейрофизиолога Грегори Бернса из университета Эморич. Оказалось, что при использовании экспертного заключения мозг клиента или иного заинтересованного лица его мозг экономит силы, мыслительные процессы притормаживаются, поэтому пользователь обычно не оценивает критично результаты экспертизы.

Так что создание права происходит методом научного познания, хотя сам метод требует существенного пересмотра. Теоретическое моделирование широко используется для объяснения явлений, недоступных для практического опыта и непосредственных ощущений (как в теоретической физике), но оказывается абсолютно не эффективным, когда речь идет о непосредственных рисках существования.

Дмитрий Дедов.

Банкротство в России и США

В Рязани состоялся российско-американский региональный семинар «Банкротство в России и США» с участием судей и специалистов по банкротству США (округов Колорадо и Мэн, штата Вермонт) и России (арбитражных судов Центрального федерального округа и ВАС РФ). Большой интерес вызвал доклад судьи Суда по банкротству округа Колорадо Сиднея Брукса на тему «Пять основных различий между процедурами банкротства в Соединенных Штатах Америки и России». Я кратко законспектировал этот доклад и вот что представляют эти различия, как лично я понял из всего сказанного судьей Бруксом:

США:
1. Добровольный характер банкротства (чаще в суд обращаются сами должники)
2. Должники чаще добросовестно раскрывают всю информацию об активах и долгах (думаю, это связано с экономическими причинами возникновения проблем с платежеспособностью – Д.Д.)
3. Высока степень доверия к процедурам банкротства (банкротство не пугает ни должников, ни кредиторов)
4. Арбитражный управляющий может быть назначен не сразу. Процедуры банкротства дают должнику возможность исправить положение самому под контролем суда и кредиторов с применением такого института как «должник во владении» (debtor in possession)
5. Должник и кредиторы сотрудничают для достижения общей цели – восстановления платежеспособности бизнеса должника

Россия:
1. Принудительный характер банкротства (чаще в суд обращаются кредиторы)
2. Должники недобросовестны и скрывают финансовую информацию, чаще уничтожают первичные документы (это может быть часто связано с «преднамеренным» банкротством, то есть нежеланием должника искать решение проблем, а стремлением найти самый легкий способ решения проблемы – вывести самое ценное имущества из-под банкротства – Д.Д.)
3. Высока степень недоверия (банкротство продолжается использоваться как средство контроля над активами – Д.Д.)
4. Недоверие к должникам выражается также в том, что сразу назначает арбитражный управляющий
5. Должник и кредиторы находятся в конфронтации.

Из этого я делаю вывод о том, что различия в большой степени обусловлены недоверием в обществе, в использовании правовых институтов не в соответствии с их назначением, в использовании правовых норм не в соответствии с их смыслом. Это сродни обходу закона или злоупотреблению своими правами (что одно и тоже).

Есть и более глубокая проблема, относящаяся к состоянию правовой культуры в России: презумпция недобросовестности неплатежеспособного должника. Хотя на практике судьи чаще сталкиваются с неэффективной работой арбитражных управляющих.

Решение проблем зависит не только от суда, но и от поведения сторон. Мне кажется, действующий закон о банкротстве предоставляет достаточно средств для того, чтобы доказать: быть честным и добросовестным выгоднее.

Дмитрий Дедов. 

Мои впечатления о преподавании в Лондоне

Жизнь современного преподавателя права очень разнообразна. Она включает преподавание в разных университетах мира, постоянное участие в конференциях по всему миру, разработка новых курсов, не обязательно связанных с основной специализацией, глобальный подход к исследованиям. Космополитизм давно вошел в традицию правовой науки. Никого не удивляла (наверное, кроме меня) совместная работа в CTLS (Лондон) преподавателей из университетов Италии, Китая, Сингапура, США, Канады и России.

            Это первое впечатление. Второе заключается в разнообразии методик преподавания правовых дисциплин. Каждой дисциплине присваивается определенное число баллов, студенты выбирают предметы так, чтобы набрать определенное количество баллов. При этом право выбора у студентов остается после двух занятий, чтобы студенты смогли ближе познакомиться с каждым предлагаемым им предметом. Поэтому они могут в начале ходить на все занятия, а затем после определенной даты оставить только те, которые для них более предпочтительны. На мои занятия по Транснациональному корпоративному праву записалось 25 человек, что составляет треть курса, что, в общем, является неплохим результатом. Есть и обязательные программные предметы.

Занимались студенты, которые только что закончили высшее образование или находятся на последнем курсе в своих университетах, так что это было для них продвинутое образование, что требовало определенных усилий с точки зрения подготовки преподавателя к занятиям.

            Формы проведения приветствуются самые разные. Они включают в себя и анализ конкретного судебного дела, и обсуждение проблемы с участием коллег из других университетов по прямой видеосвязи из другого университета, доклады о состоянии законодательства или исследованиях конкретной проблемы, обсуждение мнения, изложенного в конкретной статье, участие в настоящем судебном заседании суда, которые находились поблизости от Центра, включая Королевский суд справедливости (The Royal Court of Justice).

На каждом занятии преподаватели активно используют компьютер и проектор. Это позволяет видеть лица студентов, а тем сложно отвлечься своими делами. Что меня смущало, так это пользование компьютерами самими студентами. С одной стороны, они могли что-то записывать по ходу занятия, но, с другой стороны, доступность Интернета через беспроводную связь (Wi-Fi) вселяло подозрения, что студенты во время занятий общаются со своими друзьями. Было неприятно, когда ты говоришь серьезные вещи, а кто-нибудь, глядя в свой компьютер, вдруг начинает улыбаться. Наших предлагаю за это сразу выгонять.

Ведь главная задача преподавателя в процессе обучения – заставить студентов активно высказывать свое мнение, научить рассуждать, анализировать, спорить друг с другом, в общем, вызвать интерес к теме. Даже где-то провоцируя и предлагая неправильные решения, с которыми студенты должны не согласиться. Ведь именно на эмоциях строится запоминание и, в конечном счете, обучение. Так заведено в Центре.

Также практикуется такая форма обучения как коллоквиум, который проводится один раз в неделю. Преподаватель или приглашенный им эксперт в сфере права (это может быть практикующий юрист) излагает свое видение проблемы на основе проводимых им в настоящее время исследований. Это, кстати, очень дисциплинирует самих преподавателей, которые должны подготовить текст, который вполне тянет на статью. Этим пришлось заниматься и мне, и я такой текст подготовил на английском языке. Можно опубликовать при желании.

За участие в коллоквиуме студентам дается один балл, он при условии, что студент за неделю подготовит свое мнение по проблеме в письменном виде на 2-3 страницах. В Центре было заведено так, что из 10 коллоквиумов каждый студент должен подготовить 7 таких рецензий.

В целом, студенты были загружены, но так, чтобы оставалось время и на отдых и на совместное общение в неформальной обстановке. Для этого организуются выходы в какое-нибудь кафе или бар вместе с преподавателем, вечерние просмотры кинофильмов прямо в помещении Центра.

Оценка знаний также структурирована и состоит из нескольких элементов: активность работы на занятиях (30%), письменные работы в период преподавания предмета (30%) и письменная экзаменационная работа (final essay) на определенную тему (возможен выбор темы из нескольких) или устный экзамен (40%).

            Все это похоже на стиль преподавания на кафедре, но включает в себя и новые элементы, которые мы тоже можем использовать.

Дмитрий Иванович Дедов. 

Студенческая жизнь